Вдруг на лестнице раздался страшный грохот и лязг.

- Наденька, кажется, в пгихожей упал несгогаемый шкаф…

- Нет, Володя, это железный Феликс на перилах катается.

На картине шалаш, из которого торчат две пары голых ног — мужские и женские.

- Это шалаш в Разливе, — объясняет гид. — Ноги принадлежат Дзержинскому и Крупской…

- А где же Ленин?

- Ленин в Польше.

- Феликс Эдмундович! Очевидные пгоиски контгеволюции! Завтга субботник, а у меня надувное бгевно спегли!

К нему тихонечко подкрался Ленин и — хлоп по кумполу! Тот встрепенулся:

- А?!

- Хег на! Пговегка геволюционной бдительности!

- Скажите, Яков Михайлович, пгавду говогят, будто Феликс Эдмундович в остгоге онанизмом занимался?

- Что вы, Владимир Ильич, он там "Капитал" изучал!

- И напгасно, батенька мой, напгасно! Агхизанятнейшая штучка, доложу я вам! И заметьте: совегшенно не отвлекает от геволюционной габоты! А вот пгавые оппогтунисты этого не понимают… Только, гади бога, не говогите Надежде Константиновне — кгистальной души человек!

- Надя, откгой, пожалуйста… Надя, это я, Володя, почему ты не откгываешь?.. Надюша, это я, твой Вовка-могковка!.. Феликс Эдмундович, она там с Тгоцким, ломайте!

- Здгавствуйте, товагищ ходок, садитесь! Вы, конечно, бедняк?

- Да вот, Володимир Ильич, вроде бы и нет. Лошадь есть у меня…

- Ага, стало быть, товагищ, вы сегеднячок?

- Да как сказать, Володимир Ильич… Сыт каждый день, дети сыты, обуты, так что да… Две лошади у меня, вот как.

- Ага, стало быть, кулачок! Феликс Эдмундович! Гасстреляйте, пожалуйста, товагища!

- Владимир Ильич, когда расстреливать — до или после обеда?

- Пгенепгеменно до обеда! А обеды отдайте детям – дети габочих голодают!